«Военно-полевая» рыбалка

В начале 60-х годов мне пришлось служить в различных районах Закавказья — в Западной и Центральной Грузии, Армении, Нагорном Карабахе, Азербайджане, бывал и в населенных пунктах на побережье Черного моря.

Различие географических и климатических условий, разнообразие ландшафта, а главное, гидрографии, представляли для меня, как для топографа, профессиональный интерес. С другой же стороны, как увлеченный рыболов, я получал широкие возможности для рыбалки.

Лещи в ромашках

...Эта, особо запомнившаяся рыбалка, состоялась 1 июня 1963 года. Наша часть была на полевых и, как раз в свой день рождения, ко мне приехала жена. Рано утром, сложив провизию и снасти в кузов «ГАЗ-51», мы всем отделением выехали из г. Кутаиси.

Конечной точкой маршрута было горное озеро около г. Зугдиди. Нам предстояло проехать порядка шестидесяти километров, а затем подняться до перевала через Никеральский хребет (1217 м над уровнем моря) и спуститься к озеру, находившемуся на высоте 1129 м. Тогда это озеро было безымянным, теперь на нем расположено Шаорское водохранилище.

Асфальт кончился сразу за городом и началась «тряска» по каменистой, разбитой и пыльной дороге. Параллельно шоссе, по ущелью р. Цкалцители, тянулась железная дорога к марганцевым рудникам г. Ткибули. Места обжитые, густо населенные, до высоты 400 м покрытые виноградниками, садами, а выше — до 1200 м — лиственными лесами.

Сразу за г. Ткибули начался серпантин крутого подъема дороги на хребет. Но вот, наконец, последний затяжной подъем — и мы на перевале.

Красота открывшегося пейзажа была впечатляющей. На западе блистало Черное море, на севере, в легкой голубой дымке виднелись мощные вершины и крутые отроги Кавказского хребта. А справа под нашими ногами в обрамлении зелени раскинулось овальной формы горное озеро. Его заливные берега (особенно в восточной, низменной части) представляли собой луга разнотравья. Их украшением был сплошной ковер из ромашек — от мелких, по несколько штук на кустике, до одиночных, на высоких стеблях, цветов с крупными головками бело-розовых лепестков, обрамляющих ярко-желтую подушечку.

Быстро спустившись с перевала, мы обогнули половину озера. Переехав через небольшую каменную плотину-запруду с трубой, по которой лишняя вода сбрасывалась из озера в ложбину между увалами предгорья, остановились прямо на ромашковом лугу.

На 15 - 20 метров по мелководью тоже росли ромашки! Казалось, что озеро купалось в бело-желтом тумане цветов!!! Такое увидишь редко. Объяснялось же все просто — после таяния снегов в горах озеро разлилось, и вода затопила прибрежный луг.

Быстро устроив бивак, мы разошлись по берегу. Снарядив и забросив одну удочку, оставил ее жене, а сам стал собирать вторую бамбуковую трех-коленку. Как вдруг раздался взволнованный и радостный крик: «Олежек!» Удилище, которое жена, конечно, положила на воду, не ожидая поклевки, медленно уплывало в глубину. Я с другом, Женей Дворецким, бросился на помощь, крича: «Не дергай, плавно отступай к берегу!» Но Света справилась сама. Сделав несколько рывков, полуторакилограммовый лещ показался из воды, глотнул воздуха и покорно лег плашмя. Жена, задыхаясь от волнения говорила: «А я увидела, как лещ прыгнул в воде и только успела подумать: «Вот этот уже мой!» — а он и схватил».

Начало было положено — и кем, именинницей, первый раз в жизни взявшей удочку в руки! Ее восторгу от такой удачи не было предела, но ловить дальше Света не захотела, несмотря на все уговоры: мол, больше такого не будет, я лучше этого побыстрее зажарю.

Теперь настала наша с Женей очередь показать мастерство. Забрели на 5 — 7 метров. Было так мелко, что прохладная вода не доходила нам даже до колен. Ромашки покачивались, притапливались под нашими ногами. То и дело слышалось бульканье пузырей и всплески. Рыба спокойно кормилась на затопленном лугу, не обращая на нас внимания.

Вот и верь «книжным» специалистам, утверждающим, что лещ — рыба пугливая, осторожная, без хорошей подкормки не берет и держится только на средних глубинах! Увы — здесь теория расходилась с практикой. И это, кстати, не первое мое наблюдение.

В Новгородчине (Боровичский район), также в июне, на мелком песчаном плесе озера Сомино ловил я лещей на 4 — 5 кг... из-под вымени коров, когда в жаркий полдень стадо отдыхало, забредя в воду.

Корм — вот что привлекало лещей и заставляло их выходить в 2 — 3 метрах от берега на глубину всего в 30 см. Природа всегда поддерживает равновесие. Все были довольны: коровы — отдыхом в воде, лещи — свежим и обильным кормом, а я — рыбалкой.

Вернемся от коровьих лепешек, о которых, как о корме писал еще Сабанеев, к более поэтическим ромашкам. Лещи ходили у нас между ног. Для быстроты насаживания полотняные мешочки с червями мы повесили на шею. Клев на червя (видимо, здесь он для рыбы был внове) шел непрерывно. И это был не нерест — лещ был без икры. Мы попали на короткий период посленерестового жора!

Заброс, кивок, легкая потяжка — и поплавок ложится на бок. Подсечка, борьба, глоток воздуха — и вот он, красавец. Бери за жабры!

Дело, однако, осложнялось тем, что при таком интенсивном клеве большая часть времени терялась на выход спиной обратно к берегу с одним пойманным лещом. Мы оптимизировали ловлю — но каждый по-своему. Я приспособил к поясу садок, а Женя Дворецкий поступил, я считаю, просто гениально. Он надел широкие полевые армейские брюки, застегивающиеся у ботинок на пуговицы, забрел снова в воду и... расстегнул ширинку!! Теперь складирование пойманной рыбы не вызывало затруднений. Подлещики отправлялись в штанины через ширинку, а лещи покрупнее (на 1,5-2 кг) туда же, но уже через ремень брюк.

Я уже обловился и выбрался на берег. А упрямый Женька, видимо, решил выловить всех лещей в озере. Он забрел еще дальше в ромашки. Поклевки стали более редкими, но лещи были крупнее — до 3 кг. Наконец, то ли у него закончились черви, то ли он понял, что обловил меня — Женя стал выходить на берег. Это надо было видеть! С «беломориной» в зубах, в раскорячку, он еле передвигал «слоновые» ноги в распиравшихся рыбой брюках. Штанины топорщились и колыхались от бьющихся лещей. Когда мы, с большим трудом, расстегнули Женьке пуговицы на щиколотках, вокруг него на ромашковом ковре образовалась серебряная гора рыбы. Сколько лещей и подлещиков уместилось в штанах от щиколоток до пояса — прикиньте сами.

О.Чоквич