Звенит колокольчик на твоей донке
«Рыбалка – это не увлечение, не привычка и, тем более, не просто желание заняться чем-нибудь в свободное время.
Рыбалка сродни поэзии: это – состояние человеческой души».

Звенит колокольчик на твоей донке

Звенит колокольчик на твоей донке

Негромкое потрескивание костерка усыпляло... Все вокруг скрылось в непроглядной мгле, и лишь огонь свидетельствовал, что этой холодной и темной весенней ночью кто-то осмелился ночевать на реке. В лесу закричала какая-то птица, но никто даже не пошевелился. Ночной холод подбирался все ближе и ближе.

И вдруг раздался неестественный для леса и реки звук — металлический звук колокольчика на донке-закидушке. Сон как рукой сняло. И хотя еще пару секунд назад мы с братом Александром находились у костерка, сейчас мы уже стояли у сработавшей закидушки. Половина двенадцатого — ну что ж, самое время...

Налим — рыба не однозначная, и отношение к ней у людей тоже разное. Кто-то считает его царской рыбой, особенно благодаря печени. Я читал, что когда-то прислугу заставляли, прежде чем разделать и приготовить свежепойманного налима, пороть его ивовыми прутьями в надежде, что от этого он очень огорчится и его печень увеличится. А кто-то считает его «плохой» рыбой: мол, питается он падалью, подбирает со дна всякую дрянь и т.п.

Ну что ж, сколько людей, столько и мнений... Лично я считаю налима замечательной, особенной и неповторимой рыбой. Единственный пресноводный представитель семейства Тресковые, налим по своему внешнему виду и повадкам не схож ни с какой другой рыбой (ну разве что с сомом, да и то лишь по форме тела). И все-то у него наоборот, но это факт общеизвестный, и повторяться не хотелось бы.

Расцветка позволяет налиму оставаться незамеченным даже при ближайшем рассмотрении: спина по зеленовато-коричневому фону покрыта темными пятнами и полосами, брюхо белое. Цвет его может меняться в зависимости от места обитания. Однажды я около завала из бревен выловил абсолютно черного, как уголь, налима, а на реке с песчаным дном около упавшего дерева — светлых налимчиков...

Чем ненастнее и холоднее погода, чем меньше нашему брату-рыболову хочется покидать свой дом и идти на рыбалку, тем лучше он клюет и ловится: зимой — на «становлении» и желтые с напайкой свинца блесны, с весны по осень — на закидушки и донки.

Налим всеяден — ловить его мне приходилось и на традиционного червя, и на птичьи потроха, и на лягушку, и на живца, и на мертвую рыбку.

Рыболовам известна тяга налима к различного рода укрытиям и засадам. Не так давно я узнал о способе ловли этой рыбы, основанном именно на этой его тяге: берется отрезок трубы длиной примерно с метр, с одного конца ее закрывают (но там сделаны отверстия), с другой она остается открытой. В 15 см от закрытого конца трубы ставится перегородка с отверстиями и в образовавшуюся полость кладется какое-нибудь пахучее налимье лакомство (тухлая рыба, потроха и т.п.), а к открытому краю трубы привязывается веревка. «Трубы» оставляют в реке на ночь, открытым концом вниз по течению. Налим идет на запах и заходит в предполагаемое убежище, а утром рыболову остается лишь поднять ловушку за веревку и вытряхнуть из нее рыбу. Конечно, это неспортивно, но это и не браконьерство, просто рыбацкая смекалка.

Но, конечно, нашим самым излюбленным способом добычи налима является ночная донная ловля на «закидушки». Нет ничего лучше, чем услышать в темном безмолвии холодной ночи незамысловатый перезвон колокольчиков...

...Попавшийся налим особо не сопротивляется, лишь время от времени сворачивается кольцом, отчего его сопротивление при вываживании увеличивается. Тем не менее я беру верх, и вот уже ночной налим, кувыркаясь в песке, радует нас своим присутствием. Начало есть, хорошо.

Насаживаю новых червей и отправляю снасть за очередным трофеем. Частенько так бывает, что налим берет наживку, как говорится, молча, никак не сообщая об этом, и если рыболов не проверяет снасть, то рыба так и сидит, пойманная, до утра.

Проверка «молчаливых» закидушек — это, должен сказать, тоже удовольствие. А вдруг... вдруг там кто-то уже попался? Да, так и есть, попалась парочка налимят, да ерш-камикадзе, заглотивший червя, что называется, до хвоста. Такой, пожалуй, и сам может стать наживкой...

Рыболов, одетый по погоде, да еще в тяжелых сапогах-болотниках, может дать фору спортсмену-бегуну, когда где-то в ночи звонит его колокольчик. Он оказывается возле своей снасти буквально в один прыжок. Да, что ни говори, а такая ловля очень азартна.

Очередная поклевка, вновь поманил нас к себе металлический звон колокольчика. Подсечка, и на этот раз уже брат начинает выводить подводного пирата.

«— Крупнее, чем у тебя», — говорит брат, бросая налима на берег... Но тут оказывается, что борьба еще не окончена: выгнувшись всем телом, налим срывается с крючка и скатываться с довольно крутого бережка...

В такие моменты не думаешь о последствиях, — тобой движет непонятная сила. Оглашая округу диким возгласом, Александр прыгает в воду, преграждая налиму путь к отступлению. Я пытаюсь помочь, но поскальзываюсь, и вот мы уже втроем барахтаемся в студеной воде.

Налим, почувствовав свободу, рванул в воду, но там ему преградил путь Александр. Рыба предпринимает последнюю попытку уйти вдоль берега, благо глубина позволяет, но тут уже я не позволяю скрыться ночному баламуту.

«Килограмм четыреста», — удивится на следующий день мама, увидев этого гиганта (по местным меркам, сразу оговорюсь), не догадываясь, ценой каких усилий мы смогли его поймать.

Разгорается костер, трещит сухой хворост, заготовленный накануне вечером, сушится одежда... Начинает светать. Оживает природа, пробуждается, даже не догадываясь о ночных баталиях, произошедших прямо здесь. Чай из листьев смородины, которая повсеместно разрослась по берегам реки, замечательно согревает изнутри, снаружи греет сухая одежда и осознание своей, пусть и нелегкой, но победы.

- А ведь налим-то взял как раз на того ерша, — глядя на светлеющее небо, говорит брат. — Может, запастись этой рыбешкой на следующую налимью рыбалку?

Но мы оба знаем, что полностью переходить на какой-то определенный вид приманки никогда не стоит. Кто его знает, что предпочтет рыба в следующий раз?

Мы сматываем снасти, снимая с закидушек еще пяток налимов и, что характерно, густеру на 200 г. Давно уже замечено, что по раннему утру на закидушки попадается бель, все больше густерка, приятно.

Настало утро, мы собираемся домой, пора. Какая это отличная вещь - ночная налимья рыбалка! Так хочется вновь услышать, как звенит колокольчик на твоей донке, и вывести на берег ночного разбойника, совершающего набеги на твою наживку...

А.Фалалеев

Старик Небалуев зажигает озеро

...День угасал медленно, с неохотой, в полнейшей тишине и безветрии. Под знойным вечерним небом низкая и сырая пойма реки Нямжи закурилась белесым туманцем, поперек реки легла закатная полоса киновари. Благословенный...

Против правил

Меня всегда удивляла способность рыб приспосабливаться к нехарактерным для них условиям. Особенно много примеров такой «универсальной живучести» можно обнаружить в азиатских водоемах. Ведь здесь почти рядом соседствуют и горные реки...

В ледяном плену

Как-то в начале декабря с одного столичного предприятия, отправилась по служебным делам машина в Санкт-Петербург. Попутно она забросила на Валдай трех рыболовов-энтузиастов: двух Анатолиев - Бирюкова и Козлачкова и Александра...

Северный макрурус

Северный макрурус — Macrourus berglax Lacepede, 1801. Rough-headed grenadier, rat-tail, onion-eye (англ.); rat, grenadier berglax (фр.); Grenadierfisch (нем.); isgalt (норв.); Fabricius langstjert (швед.); bulawik siwy, bulawik szorstki, bulawik szorstkodtowy (польск.);...

«Военно-полевая» рыбалка

В начале 60-х годов мне пришлось служить в различных районах Закавказья — в Западной и Центральной Грузии, Армении, Нагорном Карабахе, Азербайджане, бывал и в населенных пунктах на побережье Черного моря.

Ловля селедки на кембрики

Лето на Дону — пора затишья. Редкими, но плотными стайками проскочил уже вверх рыбчик. Солидно, с достоинством прошли немногочисленные теперь уже косяки тарани, леща. Судак после нереста рассредоточивается по ямам...