Старики, спаниели и ... лещи
Вадим обрисовал нам место в Лечищево, что на Истринском водохранилище, где берут огромные лещи. И вот уже наш бивак разбит в березняке, и до воды рукой подать. Пока устроились, забрезжил рассвет. Подкормили.
— Ого, - сказал Сергеич, — глубина прямо под берегом четыре метра! Неплохо.
Наконец, первая поклевка. Подлещик! А у Сергеича взяла плотвица. На душе повеселело. Да и великолепие кругом какое! Тишайшая вода. Только слышно, как падает с начинающих желтеть листьев роса. Напротив, на далеком берегу, сквозь клочки тумана начинает светлеть серая полоска леса. Из-за него встает солнышко, показывая красный воротничок ночной рубашки. Чайки закружились над плесом. А дело у нас тем временем движется, правда, не обещанные Вадимовы лещи, но подлещик поклевывает.
Но вот пожаловали первые гости из соседнего пансионата — два старичка с собачонкой, и Сергеич занервничал.
— Надо же, не спится им в такую рань, хрипит он своим прокуренным голосом.
Старички остановились за нашими спинами, справляются об улове. Мы неохотно, но отвечаем. А их спаниель бегал-бегал по прибрежным кустикам и вдруг полез в реку, да прямо возле наших удочек.
— Что вы его на поводке не держите? обиженно повышает голос Сергеич. — Развели тут, понимаешь, собак! - и, в сердцах махнув рукой, мой пожилой товарищ уходит спать, следом за ним торопливо уходят и гости со своей собакой.
Рыбалка испорчена, но я, прикормив еще надеюсь на продолжение клева. Через каких-то пятнадцать-двадцать минут осторожная поклевка, затем гусиный поплавок самой короткой удочки повело. Подсечка — и в лучах солнца засеребрилась трепещущая на крючке плотвица. Не успев перезабросить снасть, вынимаю на другую удочку подлещика.
Снова кто-то показался на берегу. Две беззаботные интеллигентного вида старушки. Эти, конечно, не будут мешать своими расспросами и пойдут дальше к живописному заливу с беседкой. Но что бы вы думали? Не дойдя до нас пятнадцати метров, раздеваются, оголяя свои немощные телеса, и — в воду. Поплыли довольно бойко. Ну, думаю, спортсменки-моржихи, на всем берегу лучшего места выбрать не могли! Однако молчу.
Что скажешь? Возраст, да еще тягу к спорту надо уважать.
Снова не клюет. Терпеливо подбрасываю Уникорм, смешанный с опарышем.
Солнышко уже взошло, умылось, оделось в парадное убранство, засияло. Вслед за ним и молодежь из соседних палаток, крутившая магнитофон чуть ли не до утра, потянулась к воде «чистить перышки». Я между тем пока потаскиваю подлещиков и плотвиц.
Водоем постепенно ожил. То промчится на ураганной скорости водный мотоцикл, то следом за моторкой человек на водных лыжах, то беззаботный отдыхающий, проходя, непременно спросит о клеве, да еще и поговорить норовит. Молодежь приплыла ко мне купаться. Места им мало!
Но, как ни странно, рыба клюет и мое пластиковое ведерко наполняется. Видать, от моей прикормки рыбу не отогнать даже шумом. Я все время подкидываю смесь небольшими порциями. Она составлена так, чтобы в воде постоянно держалась муть из взвеси. Опарыш, конечно, идет ко дну, а там-то больше всего и собирается рыбы. А может быть, теперь такая рыба пошла, умеющая быстро ко всему адаптироваться, в том числе и к шумам?
Ближе к вечеру, несмотря на людское многоголосье и гулы, клев стал активнее, и я пошел будить Сергеича, а то он так всю рыбалку проспит...
Большая рыба в тот заезд все же была поймана. На вторую ночь мы с Сергеичем долго сидели у костра, вспоминая какие-то рыбацкие истории. Не клевало, но залазить в спальники не торопились. Слишком эта последняя ночь уходящего лета была хороша: в глубоком небе россыпь сияющих звезд и любопытно-задумчивый тонкий месяц. И вдруг неожиданно зазвенел колокольчик на донке.
С трудом сдерживая дрожь в руках и в голосе, Сергеич боролся с крупной рыбой. Наконец, отраженные в воде звезды всколыхнулись и, глотнув воздуха, лещ лег на бок. Я его ловко подцепил подсаком. Как он забился в сетке! Да куда там! Сергеич быстрее отнес его подальше от берега, снял с крючка и быстро взвесил на карманном безмене. Отливающий бронзой великан потянул на 2 кг.
— Это уже кое-что!.. Спасибо Вадику, - Сергеич, устало выпрямляясь, счастливо улыбался, — не обманул он нас с местом. А то я уж совсем расстроился: кругом один гвалт... Вот бабка-то моя теперь будет довольна!
Г.Алексеев
