Книга рекордов ждет

Начало апреля, Ахтуба, Каширская яма, крутой песчаный берег со стороны острова, полдень, а на самодельной лавочке, окружающей столик, сидим мы — Коля Бондарчук, Кирилл Протасов и я.

Сюда вот уже третий десяток лет приезжаем мы по весне. Николай завел спор с Кириллом о том на что весной лучше берут сомы. Кирилл где-то вычитал, что сомы обожают хозяйственное мыло и теперь «львиная» часть крючков перемета заряжена самым вонючим московским мылом.

Кстати, прошлой весной, в связи с недостатком живцов белой рыбы, сомов мы ловили на 500 — 700-граммовых окуней, пойманных в ближайших озерах спиннингом. Тогда Кирилл утверждал, что окунь не живец, а я с ним спорил, так как еще двумя годами раньше пытался вытащить уже «знакомую» мне десятикилограммовую щуку, которая хватала исключительно окуней, заглотивших блесну моего спиннинга, и выплевывала их, когда мне удавалось подтащить странный «тандем» к берегу. Как известно, приличные сомы питаются раками и с удовольствием заглатывают лещей, болтающихся на крючках непроверенных донок. Правда, вытащить их, как правило, не удается, так как сомы, как и моя знакомая щука, выпускают добычу перед самым берегом.

Мои рассуждения прерывает странный объект, перемещающийся вдоль берега. Разглядеть его мешает солнце, не очень часто балующее нас в это время года, однако объект оказывается субъектом в гидрокостюме. На его шее болтается закрепленная на шнурке стеклянная банка. В банке очевидно мальки, а в руках у рыбачка две палки, между которыми привязан кусок марли, издали напоминающий флаг капитуляции перед крупным хищником. «Гидрокостюм» медленно движется в нашу сторону, периодически черпая белым решетом практически пустую воду. Несмотря на то, что рыбачок уже зашел в тупиковую канаву, малька здесь практически нет, да и не мы его выловили.

Тем временем экзотичный рыболов с баночкой и в гидрокостюме неумолимо приближается к месту «парковки» нашего недавно пойманного 25-килограммового сома, даже не подозревая о его существовании. Сом, очевидно, мирно дремлет на кукане, смирившись со своей участью.

В это время мои друзья уже спорят о том, каких размеров должен быть сом, чтобы его, то есть Кирилла, вместе с этим еще не пойманным сомом занесли в книгу рекордов Гиннеса.

Я также включился в обсуждение этого важного вопроса и припомнил, как несколько лет назад разбудил меня нетипичный в этих краях глухой повторяющийся стук, напоминающий удары большой дубинки о могучее дерево, например, баобаб. Выглянув из палатки, сквозь утреннюю дымку, я увидел нескольких местных мужиков, с трудом удерживающих над крутым берегом немереного (более чем двухметрового) сома, которого очередной претендент на пополнение списка все той же книги методично колотил дубинкой по голове с целью хоть частичного его оглушения. В это время Коля передал мне баночку холодного пива и взялся доказывать Кириллу, что в книгу рекордов Гиннеса срочно должны занести Стаса (это он обо мне), который поехал на рыбалку общественным транспортом со сломанной ногой и на костылях аж за 150 км от Москвы. При этом 5 км преодолел пешком, увязая в торфяниках по самые ручки костылей. Последние умозаключения Коли я уже не воспринимал, так как, вспоминая известный рассказ Хемингуэя «Старик и море», подумал, а хорошо бы ловить рыбу, буксируя, например, воблер или блесну с помощью радиоуправляемого игрушечного кораблика. Мысль показалась мне интересной, однако крупная рыба легко утащит утлую лодочку в глубь речную или озерную. Другое дело, если на кораблик установить миниатюрный спиннинг. В момент поклевки игрушка направляется к берегу, свободно разматывая леску с катушки, независимо от поведения рыбы, проглотившей насадку. При подходе спиннинга к берегу, снасть снимается с кораблика и начинается обычное вываживание крупняка.

...В следующий момент мы услышали душераздирающий вопль и машинально уставились в сторону его источника.

На мелководье, где мирно покоился наш сом, разыгралось настоящее сражение. Человек в гидрокостюме и с уже хорошо известной баночкой для живца на шее, очевидно, в очередной раз запустив малявочник в воду, подцепил и тем самым разбудил мирно дремлющего на кукане сома.

Не поняв в пылу схватки, что сом на приколе, мужик истошно взывал к нам о помощи, заранее обещая нам отдать голову и хвост еще «не пойманной» рыбы на уху.

Буря в стакане воды разыгралась до такой степени, что наш «водолаз» ушел под воду с головой, видимо, споткнувшись о наш трофей, но в следующий момент выскочил прямо на берег в обнимку с ошалевшим от такого обращения сомом.

А на месте трагедии остался мирно покачиваться белый марлевый флаг.

От хохота подо мной сложилась скамейка, когда несколько секунд спустя «гидрокостюм» сообразил, что сам сидит на кукане.

Кирилл и Коля, побросав пиво, катались как дети по песку, дрыгая всеми конечностями. Нашему же «утопленнику» было не до смеха, так как погрузившись под воду, он зачерпнул в свой по грудь защищающий «скафандр» ледяной воды.

Когда страсти улеглись и мы, уже вчетвером, т.е. с «гидрокостюмом», собрались за столиком, Коля справедливо заметил, что теперь у нас есть не только сом, но и законный «морж». Кирилл срочно достал и откупорил бутылочку, при этом он ненавязчиво предложил сомолову (рыбачку) взять голову и хвост на уху.

Выпив и закусив, я стал рассказывать рыбачкам о самом большом жерехе (естественно, опять же достойном увековечения в книге рекордов), но это уже совсем другая история…

С.Салаков