Куда бы ни забросила рыболова судьба, он непременно повстречает коллег по увлечению. Даже в Дагестане, куда привела меня командировка как-то в октябре. Мне предписывалось побывать на крупных ГЭС Дагестана, зафиксировать на фотопленке состояние основных гидротехнических сооружений для последующего обобщения опыта строительства и эксплуатации станций. Так я попал на Чиркейскую ГЭС. Там большое по местным меркам водохранилище с бирюзовой водой, и соблазн оказаться где-нибудь на уединенном островке посреди этой красоты оказался слишком велик. Мы с сопровождавшим меня инженером «Чиркейгэсстроя» довольно быстро нашли общий язык сперва с начальником смены ГЭС, а уж затем, с его помощью, с директором форелевого хозяйства и страстным рыболовом Б.Магомедовым. Последний согласился свозить нас на водохранилище и устроить уху на берегу. Мы быстро, без лишних слов согласовали время и место встречи.

Хоть и не очень долгой была моя жизнь в семиреченских краях, в общей сложности неполных шесть лет, но рыбалка там запомнилась своей неповторимостью. Мне, родившемуся на крупном притоке Оби, побывавшему во время студенческих практик на диком Енисее, на реках и озерах Урала, рыбалка среди бесконечных степей сначала казалась глупостью. Что здесь может вообще ловиться? Какая рыба? Вот у нас в Сибири — это да. А здесь кроме степного ковыля да пустынной колючки что может быть?

У Сарыг-Скепа Малый Енисей (Каа-Хем) уходит от горных притоков и становится вполне равнинной рекой, хотя воды его и несутся со скоростью хорошего степного скакуна. Но здесь река делится на несколько рукавов, и поросшие лесом острова богаты самыми разнообразными местами для рыбалки. Бурные каменистые перекаты-шиверы чередуются с глубокими уловами (омутами), в которых вода с шипением закручивает зеленоватые воронки, а золотистые песчаные косы — с заломами, щетинящимися острыми сучьями замытых большой водой лиственниц и елей. Такое разнообразие радует всех рыболовов, от спиннингистов до доночников, от поплавочников до ценителей «мошки» и «кораблика».

Вначале 70-х годов мне довелось прожить два с половиной года на юге Таджикистана в городе Куляб. Помню, первое, что меня удивило, это постоянно текущая вода в бетонных арыках, которые были на каждой улице. Вода поступала в эти арыки из множества уличных водопроводных кранов, которые никогда не закрывались. Однажды я наблюдал, как местные мальчишки ловили в этих арыках мелкую рыбешку. В местах слива воды из арыков они просто держали под струей кусок марли и ждали, когда рыбешка скатится в их импровизированный сачок.

Это было не вчера и даже не позавчера, но память о тех временах не потускнела. Наш небольшой рыболовный коллектив был ячейкой московского общества «Рыболов-спортсмен». Членами его числились представители профессорско-преподавательского состава и служб нашего учебного заведения, а единственным представителем многочисленной студенческой братии был я. Самым естественным образом сложилось так, что на меня «повесили» все обязанности: я был и казначеем (знали бы вы, как трудно собирать членские взносы у профессуры!), и исполнительным директором, и организатором выездов на рыбную ловлю. В те времена Москва еще не задыхалась от выхлопов личных автомобилей, а дух коллективизма царил и в таком деле, как поездки на лоно природы. В нашем распоряжении всегда был неказистый институтский автобус, который пыхтел и тарахтел, но на рыбалку нас все же доставлял.