Ночная схватка
Ранним утром мы сидим на берегу и поджидаем Матвеича. Он согласился проводить нас на дальнее зимовье за двадцать с лишним километров вниз по Ыллымаху — реке быстрой и своенравной. После обильных дождей она вздулась, а вода в ней помутнела.
Прихрамывая, подходит коренастый загорелый мужчина. Это и есть Матвеич. Не спеша грузим в лодку рюкзаки, весла, запасной бачок бензина и заводим водометный двигатель. Тихо урча, он на малых оборотах выносит нас на середину реки.
По течению лодка идет ходко. Река сильно петляет. Ударяясь на поворотах в отвесные скалы, кидается в сторону, образует широкие плесы, за которыми нас ждут нередко крупные пороги.
Наконец, прошли последний перекат и пристали к берегу. Быстро разгружаем лодку, и Матвеич трогается в обратный путь. Лодка шуршит по гальке, медленно преодолевает перекат и уносится прочь.
Устраиваемся на поляне, со всех сторон окруженной могучими кедрами. На опушке стоит небольшой домик. Срублено зимовье, видно, недавно — еще не выветрился запах смолы и хвои.
Часов до пяти дня провозились с устройством быта, а затем решили разведать возможности рыбалки. Ближе к нашему берегу шипит пеной большой перекат, а за ним, у скалы, вьется темно-синим жгутом тугая струя, постепенно растекающаяся во все русло.
Захожу на самый край мелкого галечника и делаю первый заброс под скалу. Блесну быстро выносит на плес. Повторяю забросы и медленно спускаюсь вниз по течению. Приманку стараюсь вести у самого дна. Во время одной такой проводки блесна вдруг остановилась — зацеп. С трудом освободил ее из каменного плена и заменил небольшой блесенкой с грузилом. Провожу ее вдоль берега по краю плеса. Внезапный толчок рассеивает сомнения: рыба здесь есть. Лишь после четвертого заброса последовала хватка. Без особого труда вывожу на песчаную отмель ленка...
Следующие полчаса впустую хлестал по воде леской. Пыл мой поостыл. Возвращаюсь к зимовью и беру удочку с легкой, уже проверенной в деле мормышкой. Насадив ручейника, ловлю у переката. Поплавок неспешно плывет на границе быстрой и медленной струй. Вот он резко ныряет и снова показывается над водой. Судя по поклевке, это — хариус. Ленок берет иначе. Повторяю заброс, и вот хариус у меня в руках. Потом мне удалось поймать еще нескольких. Клев прекратился внезапно. Пора уходить.
Приятель тоже возвратился с уловом. Ему повезло больше: он поймал с десяток добрых хариусов.
В сумерках решили поохотиться на ленка с искусственной «мышью». Забрел я по колено в воду, слегка намочил «мышь» и метнул ее подальше. Пусто. Другой заброс, третий — поклевки нет. Но вдали слышны сильные всплески рыбы! Посылаю приманку туда. «Мышь», описав плавную дугу, падает почти у самых ног. Так и есть — «борода»! Чертыхаясь, бреду к берегу. Вместе с приятелем распутываем леску.
И снова забрасываю приманку и, наконец, чувствую сильную потяжку. Делаю резкую подсечку. Первые два-три метра рыба шла без особого сопротивления, а потом вдруг уперлась и с новой силой рванула леску. Я успел сдать леску, потом стал ее подматывать, медленно пятясь к берегу. На мелководье рыбина вдруг хлестнула хвостом и рванула в сторону. Но было поздно: приятель стоял уже в воде и помог вытащить рыбу на берег. Это оказался таймешонок весом около пяти килограммов. Такая удача и не снилась нам! Напряжение борьбы спало. Казалось не ты, а кто-то другой несколько минут едва удерживал рвущийся из рук спиннинг и спотыкался на скользких камнях...
Вышла луна, и в ее свете резко обозначились ломаные контуры сопок...
