Рыбалка на Кирпичном ручье
С Витькой мы познакомились в гаражном кооперативе. Этот не приспособившийся к новой жизни наивный сорокалетний мужичок пребывал на тот момент в ситуации, называемой иногда черной полосой. Но, то ли из-за здоровых крестьянских корней — русский может жить в любой ситуации, — то ли из-за этой самой наивности, он никогда не терял присутствия духа и, в конце концов, выбрался с самого что ни на есть дна, чему я искренне обрадовался.
При нашем знакомстве выяснилось, что, несмотря на все гримасы судьбы, Витька — самозабвенный, страстный, заядлый рыболов. Правда, по причине своего незавидного положения от традиционных рек и рыбалок он был отрезан, фактически, полностью. Однако рыбацкому своему увлечению не изменил, а по количеству времени, проведенного с удочкой у воды, и по числу трофеев (об их качественном составе разговор отдельный) вполне мог дать фору любому «нормальному» рыболову, включая меня. И, как мне думается теперь, неуемная его рыбацкая страсть во многом способствовала тому, что он выкарабкался.
Ловил мой новый приятель на ручье, протекающем в нескольких метрах от наших гаражей, один из которых стал на довольно продолжительное время местом обитания Витьки. Если судить по воспоминаниям старожилов, ручей Кирпичный, впадающий в Халактырское озеро, был когда-то рыбным водоемом. Но к моменту моего знакомства с ним в самом начале 80-х гг. прошлого столетия (моя квартира оказалась в доме, стоящем метрах в 200 от ручья) о былом рыбьем изобилии, казалось, ничто не напоминало. Захламленное русло, попорченные человеческой деятельностью берега, грязные стоки — все говорило о том, что ничего живого в ручье быть не может. Здорово мы научились покорять природу: если уж всерьез за нее беремся, то гробим напрочь.
Если мне и приходилось бывать на берегах Кирпичного, то лишь на прогулках с малолетним внуком, большим любителем пускать по течению кораблики. О том, чтобы порыбачить здесь, и мысли никогда не было. Или, точнее, была, но я, научившись с годами руководствоваться рассудком, а не чувствами, успешно отогнал се. Нелепо и несерьезно выглядел бы я здесь с рыболовными снастями. А смешить никого не хотелось — имидж, понимаете ли...
Витьку имидж не волновал, а потому он спокойно и деловито утюжил почти круглый год этот ручей своей допотопной удочкой и был вполне удовлетворен результатами своих походов по его берегам. Поначалу его снасти, уловы и само занятие вызывали у меня, мягко говоря, снисходительное отношение, но в какой-то момент я, подумав, изменил его.
Это случилось после совместного похода с Витькой. Я не собирался рыбачить, пошел просто из любопытства, за компанию. О рыбе, которая, как оказалось, в наличии все же была, разговор отдельный. Сейчас о другом. Первым делом, придя на место, мой гид взялся за наведение на нем порядка: вытащил из воды ржавые колесные диски и уволок их подальше; из бумаг и тряпья, валявшихся поблизости, соорудил костер. Это было весьма кстати, так как стояла вторая декада октября и было довольно холодно и промозгло.
Действия Витьки по наведению «комфорта» заставили меня покраснеть. Увы — сам я, при своей любви к родной природе, далеко не всегда поступаю подобным образом.
А потом началась собственно рыбалка. Ловил мой приятель самой обычной поплавочной удочкой, состоящей, как и у большинства камчатских рыболовов, из телескопического удилища и инерционной катушки. Та еще снасть, но ловила исправно. В качестве наживки Витька использовал сейчас столь же традиционную для наших мест вареную лососевую икру, хотя в другое время года насаживал на крючок и земляных червей, и личинок репейника.
Уловы, прямо скажем, были у него совсем не те, что имеет среднестатистический камчатский рыболов: в основном клевал мелкий гольчик, по-местному называемый сковородником. Иногда, правда, попадался и «тысячник». Это уже более крупный трофей, почти настоящий голец.
Но главное было в другом. Рыболов действовал споро, аккуратно и как-то особенно мастеровито. Вся снасть у него была построена так, что за все время, пока я за ним наблюдал, не было ни одного схода рыбешки. Независимо от своего отношения к пойманной рыбе, я невольно любовался действиями Витьки и где-то даже ему завидовал...
Кроме гольца в уловах Витьки иногда встречались экзотические для наших мест карасики. Они были некрупными, как правило, меньше ладони, но сам факт их присутствия в ручье интересен. Оказывается, за ними мой товарищ ходил в низовья ручья, где все изрыто торфяными карьерами, брошенными по причине их бесполезности.
В общем, мои убеждения об отсутствии рыбы в ручье Кирпичном Витька разрушил абсолютно, и я ему за это благодарен. Сам я так ни разу и не попытался рыбачить здесь, но, гуляя по берегу с непоседой Илюшкой, смотрю теперь на водоем по-иному. Да и места, по которым протекает ручей, весьма красивы.
Н.Москаленко
